Король идёт на Вы. Кофейная гуща - Дмитрий Чулкин

Снусмумрик улыбнулся дьяволу и тихонько покачал головой.

Дьявол отхлебнул кофе и продолжил:

– Свобода – это главная человеческая ценность, с этим-то ты должен согласиться.

Снусмумрик озадаченно посмотрел на дьявола, отхлебнул из предложенной чашки и продолжил смотреть на прыгающий в воде поплавок. «Честное слово, – подумал Снусмумрик, – если бы на моей удочке был крючок, я бы подумал, что поймал первую в своей жизни рыбу».

Дьявол заметил, что поплавок прыгает, выхватил у Снусмумрика удочку и выдернул леску из воды.

К концу лески водорослями было примотано бриллиантовое ожерелье. Дьявол аккуратно снял ожерелье с лески и протянул Снусмумрику. Тот засмеялся, чуть-чуть полюбовался на ожерелье и выкинул его обратно в воду.

Дьявол только устало развел руками…

Я дал тебе мотор, но ты не улетел.

Зачем тебе душа,

вокруг так много тел?

Алексей Алексеевич снял наушники, пошел к себе в кабинет и стал есть булочку. Крошки застревали у него в бороде, но это не делало его менее гордым и независимым.

Стивен Фингал улыбается редко, но метко.

На храме Казанской Божьей Матери в деревне Поречье молнией сбило крест… Таджики-мусульмане стали устанавливать его заново. Старушка шла мимо церкви и по привычке перекрестилась. Увидев, что там не крест, а таджики, старушка плюнула и пошла дальше.

Про массмедиа

– Скажи… А тебе не стыдно разбираться в таких вещах детально???

– Разбираться в чем-либо не стыдно…

– Даже в говне…

– Даже в говне. Есть люди, которые по твоему говну могут сказать, чем ты болен.

– Они разбираются не в говне, а во мне.

– Ловко выкрутился…

– Только скажи, что можешь сказать ты, разбираясь так детально в этом?

– Я могу сказать, чем больно общество.

– Значит, массмедиа – это говно общества?

– Да.

– Договорились.

Про гонку вооружений, одиночество и свободу

У ежика много иголок, но он ходит без одежды.

У меня было так много возможностей проявить свою терпеливость, но я пользовался только некоторыми из них…

Шрифт имеет большое значение для подсознательного восприятия текста.

В Афганистане водится дикая коза, из нее делают самые дорогие в мире свитера. Коза дикая, и никто ее не видел почти. А еще Афганистан завалил весь мир героином, но это здесь вроде как ни при чем. Нормальных коз обстригают, а этих коз – нет. Они ведь дикие. Крестьяне ходят по горам и собирают клочки козьей шерсти, оставленные козами на колючках. Чтобы не было подделок, афганцы посылают ассасинов.

К. и раньше-то была не худенькая.

Глафира уехала в Зимбабве и пишет мне оттудова письма. Странно это все.

Сегодня Роману приснилось, что он вытаскивает у себя челюсть. А началось все с того, что у него развалились передние зубы и раздвоился язык.

Мужиков, которые ходят с сумками по подиуму, хочется убить. Но сумки у них хорошие.

Малевич работал на заводе по изготовлению кафельной плитки. Потому квадрат и нарисовал.

Меня наконец разбудили и вытащили из этого эротического кошмара. Я по-прежнему лежал на кушетке, а в глаза мне пристально смотрела Юля.

– Маргуны, – сказала Юля, – это вероисповедание.

– И во что же они верят? – спросил я.

– Маргуны, – сказала Юля, – верят в кофе. Они считают, что кофе – это наместник Бога на земле. Если человек хорошо трудился и мало грешил, то в награду ему дается хороший урожай кофе. А если человек грешил и ленился, то ему не дается кофе. Моя тетя никогда не ленится, поэтому у нее всегда много кофе. Очень вкусного и дорогого. По 200 рублей за сто грамм, в зернах.

Что такое я по сравнению с Юлиной тетей? Тьфу! Пустое место. Тетя вышла замуж за англичанина и уехала жить в Англию. Потом она приехала обратно в Россию и развелась. Тогда она еще не была Юлиной тетей. Потом она вышла за Юлиного дядю и стала таковой. Она очень хороша. Правда, я ее не видел никогда, но Юля говорит, что хороша.

Раннее утро, осень. Темно и слякотно. Я стою на остановке и сжимаю в озябшей руке зонтик. Я такой не один. Нас много, и все мы хотим одного: чтобы подъехал теплый и уютный автобус, чистенький, с веселыми фарами. Но все мы знаем горькую правду – подъедет холодный грязный лоховоз. И мы побежим к нему и станем толкать друг друга, стараясь пораньше пробраться внутрь лоховоза. Потому что также все мы знаем, что лоховоз слишком мал и все не влезут. Те, кто не влезут, пойдут пешком до Техникума. Мы приходим на эту остановку каждый рабочий день в пять часов сорок минут. А лоховоз приходит не каждый день. Иногда водителя лоховоза подкупают таксисты и он не едет, говорит начальству, что лоховоз сломался. Тогда мы платим таксистам и едем на них.

В какой-нибудь более разумной стране мы бы давно сговорились и наняли свой собственный автобус. Но в России мы никогда этого не сделаем, потому что мы не верим друг другу. Каждый думает, что он, как дурак, отдаст деньги на наем автобуса, А КАТАТЬСЯ БУДЕТ КТО-ТО ДРУГОЙ!!!…

Жили были несколько друзей. И вот как-то раз один из них умер. И поняли они, что больше друг с другом дружить не хотят, и решили расстаться.

Но ничего у них не вышло.

Не так-то это просто, продружив всю жизнь.

Кришна сказал Илье:

– Забудь про цель и получай удовольствие от самого процесса.

Илья насупился и возмущенно ответил:

– Какое!

Кришна удивился, но виду не подал.

Теперь в твоем ожерелье есть смерть.

При виде этой девушки почти все мужчины хватались за свой аркан.

Кофе уже почти что остыл, но король все не решался встать и заварить себе новую чашку. Было холодно и пусто. Я подвинул к королю колоду карт и сказал: «Pick a card, Ваше Величество». Король спрятал лицо в ладонях и всхлипнул. Мне тоже было совсем не смешно.

Одному инженеру-проктологу в голову как-то раз пришла мысль о бесконечном количестве миров.

Я шел по дождливому городу и думал о том, что на правом запястье у меня надета голубая фенечка.

Человек, похожий на Эйнштейна, кивнул фотографу, высунул язык и подумал: «Наука нужна для того, чтобы человечество как вид имело возможность вовремя смыться с этого синего шарика, когда припечет».

Две старушки сидели в полутемной комнате. У первой старушки не было рук, поэтому вторая старушка кормила ее с ложечки жидкой манной кашкой Глядя на это, двухметровый санитар Иван подумал, что помогать другим приятно, кем бы ты ни был.

На одном спиритическом сеансе Пушкина спросили: – Как вам удалось написать так много и так хорошо? Александр Сергеевич чуть помедлил и ответил: «Легко и непринужденно».

Некто подошел к каменной статуе и принялся читать ей проповедь.

Самураю Александру всегда не хватало стульев.

Человек, похожй на Говарда Спенса, сидел на стуле и читал вырезки из газетных журналов, которые его мать собирала в течение тридцати лет. Иногда ему было смешно, но иногда становилось и стыдно. Он боялся даже представить себе, каково было бы ему самому читать подобные вещи про своих детей, которых у него никогда не было.

Как-то раз у одного человека возникла проблема. Не то чтобы это был первый раз, но по случайному стечению обстоятельств человек в тот день очень устал и не стал по своему обыкновению хватать проблему за нос. Он просто тихонько сел на пол, а проблема, обеспокоенная его необычным поведением, свернулась в клубочек неподалеку и стала покусывать себя за хвост.

Роман потратил свою жизнь на то, чтобы стать камнем. «Жалко, – подумал он перед смертью, – что мои дети стали деревьями».

Какое русское небо над Нью-Йорком.

Свобода

Мы давно уже не виделись. Когда долго находишься рядом с человеком, начинаешь себя вести определенным образом.

Я не знаю, как это описать точнее. Именно так, наверное, – определенным образом.

Твой образ становится определен. Образ твоего поведения, образ мыслей.

Это все ОЧЕНЬ легко разлетается.

Одна маленькая девочка сказала мне как-то раз, что Ты Настоящий – это то, что не меняется при общении со всеми людьми. Для того чтобы осознать это, ей понадобилось прожить более 90 лет (это число, разумеется, приблизительное).

Прожив еще 90 лет (это, само собой, тоже лишь приблизительное число), она сказала мне, что, наверное, правильно, конечно, то, что она тогда сказала. Но только вот теперь ей еще стало казаться, что ничего такого вообще нет. Что невозможно сохранить ничего от себя, общаясь со всеми людьми.

Помнится, я тогда засмеялся и сказал ей, что у нее, наверное, хорошие измерительные инструменты, раз она способна с такой потрясающей точностью подтвердить отсутствие чего-либо.